Сходил вчера на «ДахуБраху» (если кто совсем не в курсе, это такой украинский этноджазовый ансамбль, отпочковавшийся от киевского театра «Дах»; вчера они показывали совместный с театром концерт-спектакль «Dreams of the Lost Road»). Как говорили в каком-то советском мультфильме, я потрясен. Потрясен.
Во-первых, зрелище. Я совсем ничего не понимаю в театре (хотя был летом на «Тумане» на Чеховском фестивале; «Туман» был крайне впечатляющий, но вчера, как мне показалось, было еще круче) и не очень владею соответствующими способами описания, но все-таки попытаюсь как-то рассказать. В общем, на сцене, на небольшом помосте сидят музыканты. За ними — огромный металлический каркас, составленный из нескольких «комнат»; вокруг них — два экрана. В комнатах безмолвно живут люди — стирают, готовят, ночуют; потом девушки провожают куда-то молодых людей; потом становится понятно, что на войну; потом все происходящее превращается в метафизическую притчу: на сцене появляются люди в черных кафтанах и смертельно бледных масках, на сцену опускаются кресты из искусственных цветов, превращая ее в кладбище, сцену затягивает огнем, и так далее, и так далее. Все происходящее в комнатах резонирует с тем, что показывают на экранах; в конце становится понятно, что притча — не только про сюжет о вечном возвращении, но и про смену аграрного общества индустриальным — и про то, что по какой-то глубинной сути все всегда остается неизменным. С визуальной точки зрения все эти немые картины (точнее, не вполне немые, а озвученные «ДахойБрахой»), по-моему, выдающиеся совершенно — как будто тебе в прямом эфире инсталляцию Билла Виолы показывают; и еще в «Dreams of the Lost Road» поразительным образом сочетается все на свете: и театр, и видеоарт, и музыка, и современное искусство. У А.Н.Веселовского было такое понятие «первобытный синкретизм», которым пугают студентов филфака, вот то, что было вчера, — это примерно оно и есть, в том же ритуально-мифологическом смысле.
