В апреле 2010 ожидается релиз нового альбома британского рок-музыканта Джеффа Бека (Jeff Beck) под названием “Emotion & Commotion”. В преддверии выхода пластинки Бек рассказал журналу Rolling Stone о ее особенностях.
Rolling Stone: Новый альбом – это смесь всего, что Вы делали раньше – фьюжн, тяжелый рок, R&B. Но в некоторых композициях звучит только Ваша гитара и оркестр.
Джефф Бек: Ошибочно думать, что новый альбом создавался по принципу: «Эй, а давайте попробуем сыграть с оркестром!». На самом деле я собирался записать классический альбом и тем самым полностью уйти от того, чем я занимался раньше. Эту идею мне предложил Джордж Мартин (George Martin) в 1976 году.
Rolling Stone: То есть только Вы и струнный оркестр?
Джефф Бек: Именно так, целый струнный оркестр. Джоржд притащил кучу записей. Он тогда попросил меня хорошенько подумать над этим. Но я был слишком молод. Я закинул эту идею в дальний ящик. Наверное, я даже чересчур долго к ней не возвращался.
Через какое-то время я услышал Симфонию № 5 в исполнении Mahler Chamber Orchestra и просто растаял. Я сделал свою версию с нью-йоркским филармоническим оркестром, добавил в нее немного звуков арфы. Получилось потрясающе. Я отнес получившийся материал в звукозаписывающую компанию, и продюсерам понравилась моя идея. Все что они спросили, это «Где остальные 10 треков?».
Rolling Stone: Ваша новая пластинка - это доказательство того, что гитара сама по себе может быть отличным оперным вокальным инструментом.
Джефф Бек: Я бы хотел, что бы люди это отчетливо понимали. У Стратокастера есть огромный потенциал, чтобы быть голосом. Мы сначала даже хотели назвать альбом “The Voice”. Но потом подумали, что в этом альбоме смешалось огромное количество эмоций, и решили назвать его “Emotion & Commotion”.
Rolling Stone: А когда Вы впервые почувствовали, что ваша гитара может быть таким инструментом?
Джефф Бек: Очень давно. Я почувствовал это во время исполнения композиции “Sleepwalk” (Santo and Johnny) в 1959 году. Обычно когда мы исполняли рок-композици, то наши поклонники либо хлопали нам, либо танцевали.
Когда я играл “Sleepwalk”, они просто стояли и раскачивались в такт музыки. Мне тогда было 15 или 16 лет, и я подумал: «Вот здорово!» После концерта многие прокомментировали мою игру. Люди не помнили исполнение “Be Bop a Lula” или “Hound Dog”, но они не забыли “Sleepwalk”. И я тоже запомнил то выступление.
Rolling Stone: А на сколько вы привередливы к записанному материалу?
Страница: 1 2
